Записаться на консультацию по тел. 066-777-07-28                                                                                                                          Жизнь, как произведение исскуства          

Черты пограничной личности

Яркой чертой пограничной личности является использование ею примитивных психологических защит (изоляция; отрицание; всемогущий контроль; примитивная идеализация и обесценивание; проекция; интроекция и примитивная идентификация; расщепление) . Их иногда трудно отличить от психотически организованных типов личности, потому что они при регрессии использует такие же как и психотики архаические защиты как – отрицание, проективная идентификация, расщепление.

Защиты могут использоваться одинаковые, но разной будет реакция на интерпретацию психотерапевта пограничника и психотика.

Если, например, психоаналитик обратит внимание пациента на его реакции обесценивания терапевта, то пограничник будет либо агрессировать, либо промолчит, либо может для видимости согласится. Психотик, скорее испугается, что сделал что-то не так. Он будет выглядеть еще более встревоженным, тогда как пограничник после интерпретации будет более расслаблен.

Пациент с пограничным типом личности имеет разорванную, противоречивую идентичность.

Он выглядит человеком полным противоречий и не замечающий этого.

 В зависимости от того какой  интроект сейчас активизировался в общении, ту позицию по отношению к предмету разговора они и будет реализовывать. При указании ему, что в прошлый раз или пять минут назад  он говорил противоположное – он будет отрицать, яростно защищаясь и воспринимая уточнения и указание на противоречивость как нападение на себя. Мы говорим здесь о слабой интеграции идентичности.

Если мы спросим его о значимых людях в его жизни, его характеристики будут односложными, шаблонными. Например, что говорить о моей маме – обыкновенная женщина. Отец – одним словом – алкоголик.

Как уже упоминалось выше пограничники и психотики пользуются примитивными психическими защитами, так же их объединяет базовое нарушение в ощущении собственного Я. Но есть радикальное различие.

Пограничник способен тестировать реальность в отличии от психотика.

Например, если у личности с пограничной структурой спросить, не волнует ли его, как другие могут воспринять его татуировку на щеке, он признает, что это может выглядеть странной для других. Пациент с психотически организованной личностью  засмущается и вы поймете, что он даже не задумывался об этом. Т.е. какими экстравагантными бы ни были способы пограничника справиться с тревогой, он осознает «ненормальность» своих действий. Психотик – не осознает. Он будет настаивать на своей позиции и если вы с ним начнете спорить – уровень его тревоги будет расти.

Но, надо заметить, что уровень осознания масштаба своей патологии у пограничной личности в сравнении с невротической значительно снижен.

Запросом, с которым приходит пограничник к психотерапевту является ощущаемый, но не называемый даже – психологический или соматический дискомфорт, а так же  панические атаки, депрессия. Эти «болезни» он связывает со стрессом, повторяя, чаще всего то, что говорят ему его близкие или врачи, пороги которых он оббивал не один месяц, проходя различные обследования и не найдя объективного подтверждения тем болям, страхам за здоровье, на которые он жаловался.

 Они не видят связи и не имеют намерения изменить свою личность, поскольку у них отсутствует представление о том, что значит иметь  интегрированную идентичность, зрелые и осознанные механизмы психологической защиты, способность откладывать удовольствие, выбирая действие, приводящее к получению вознаграждения в перспективе. А так же обладание терпимостью к противоречиям и неопределенности.

Они хотят быстро избавиться от дискомфорта (симптома) не меняясь.

В терапии при не регрессивном состоянии пограничный пациент выглядит довольно сохранным, одним из показателей на пограничность структуры его личности может быть его реакция на удачные с точки зрения терапевта интервенции, интерпретации.

Вместо инсайтов и осознания, пациент агрессивно атакует терапевта, защищается отрицанием .

 Т.е. любые интервенции в виде уточняющих вопросов, например или интерпретаций в виде озвучивания терапевтом своих контрпереносных чувств воспринимаются пациентом как нападение и критика.

Это говорит о том, что у пациента отсутствует наблюдающее эго – та часть психики, которая позволяет создать терапевтический альянс с терапевтом для излечения болезненной части психики. Есть только часть эго, в которой находятся психологические защиты от прорывающихся  и атакующих импульсов ид.

В процессе терапии происходят со временем структурные изменения личности. Создается и укрепляется наблюдающая сознательная часть эго. На эту работу уходит от 2-х лет. Тем временем симптомы стресса, по поводу которых обратился пациент уйдут намного раньше. Эта работа будет напряженной и непростой для обеих сторон с регрессиями к симптомам. Напряжение будет создавать сложность установления и выдерживания сеттинга со стороны пациента.

Одной из «проблем» пограничной личности является сложность поддерживать длительные близкие отношения в другим.

 Приглашение их в эмоционально близкие открытые отношения пограничная личность воспринимает как ловушку. Одним из его неосознаваемых «страшнейших страхов» является страх быть поглощенным съеденным другим, если подойти слишком близко. Они чувствует необходимость постоянно контролировать отношения и дистанцию в отношениях. При чем, дистанцируясь от другого, они чувствуют себя одинокими и брошенными. Ни близость, ни отдаленность их не удовлетворяют.

 Этот страх берет начало с возраста около 2-х лет со стадии сепарации - индивидуации. Ребенок на этой фазе развития  уже обрел некую степень автономии (может передвигаться самостоятельно, держать предметы и т.д.), но все еще нуждается в уверенности, что всегда рядом находится всемогущий стабильный родитель, к которому, в случае неудачи, он может со слезами попроситься на ручки.

В случае, если мать была чрезмерно опекающей и не давала возможности ребенку сделать самому то, что он уже способен делать или же отказывалась прийти на выручку, когда у ребенка что-то не получалось, развивается травмирующая фиксация на стадии сепарация –индивидуация. Человек, как бы зависает в этом состоянии страха и тревоги от того что вперед идти страшно, потому что никто не поддержит, если что, а оставаться на месте страшно и тревожно, потому что все уже давно ушли вперед.

В жизни взрослого человека это может отражаться в отсутствии постоянных отношений с противоположным полом, невозможности удержаться на одной работе и построить карьеру, успешно развить собственное дело, обеспечить себя собственным полноценным жильем и т.д.

Мир пограничного пациента –черно-белый. Тот, кто рядом с ним, будет им восприниматься либо чрезмерно хорошим, либо абсолютно плохим и ничтожным.

 Противоречивые требования к другому, будут выводить из равновесия и расшатывать его уверенность в себе. Выбивать из колеи будут как отрицательные обвинительные характеристики в свой адрес , так и чрезмерное проявление привязанности и обожания.

В случае позитивного переноса человек, находящийся рядом,  будет себя чувствовать как-будто он взвалил на себя груз ответственности за маленького двухлетнего ребенка, который сам не может понять что он хочет: на ручки или играть на полу с игрушками в одиночестве. Это состояние измотанной мамочки маленького ребенка, которому нужен взрослый для того, чтобы он ему объяснил, что с ним происходит и понял что ему нужно в каждый момент времени.

 

Материал : «Психоаналитическая диагностика» Ненси Мак-Вильямс.

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Комментарии

Пока нет комментариев

Написать комментарий



captcha